Большому кораблю — большое плавание

В отечественной традиции масса поговорок, подтверждающих, что наши люди любят все очень большое. Тут вам и «большому кораблю — большое плавание», и «большому куску рот радуется», и «большое на расстоянии видится». А если добавить к этому истовое поклонение «богатырской силушке», то становится совершенно очевидно, почему габариты «Оки», Matiz? а или даже Smart? а большинство российских автомобилистов воспринимают, как личное оскорбление. И то — какая уж тут сила, в таких-то, простите, блошках? Никакой тебе мощи, никакой воли — сидишь, как лягушонка в коробчонке, ей-ей…
Большой и ранимый

Вообще говоря, у машин больших и мощных масса грозных врагов. Городские власти именно их обвиняют в жутких автомобильных пробках последних лет и мечтают всех пересадить на малолитражки. Гринписовцы искренне верят, что большие и мощные машины переработают всю нефть в выхлоп, который окончательно уничтожит озоновый слой планеты. А защитники сирот и обездоленных старушек почему-то видят корень проблем своих подопечных в том, что на большие машины удобно крепить кенгурятники. Истинных ценителей всего большого все это, конечно, дополнительно интригует. И привлекает внимание. И волнует. Тем более что русские всегда защищают тех, на кого несправедливо нападают власти. Поэтому мы любим большие машины, уважаем их и хотим их все больше и больше.

«Чур, я в домике!»

Исследователи психологии автомобилиста (есть, оказывается, и такое научное занятие) из Кельнского университета утверждают: все мы покупаем машины вообще, чтобы просто улучшить качество собственной жизни. Действительно, ведь железный конь означает комфорт и удобство. Куда как приятнее ехать за город, на работу или везти отпрыска в школу не в переполненном метро, а в собственной машине.
Но вот что касается именно русских водителей, то тут немцы усматривают параллель с недолгим периодом существования рабоче-крестьянской немецкой республики. Дело в том, что жизнь в советско-социалистическом пространстве всем навязывала тотальный коллективизм. То есть, жить, есть и куда-то ехать можно было, по большому счету, только толпой. А собственный автомобиль даже тогда позволял счастливому обладателю наслаждаться своим собственным изолированным пространством. Так что машина остается, по сути, единственным убежищем, «домиком» и норкой«для современного человека. В принципе, это общая черта для автомобилистов всех постсоветских пространств. Но вот в выборе самой машины начинаются четкие разделения. Справедливости ради добавим еще: сама жизнь перенаселенного мегаполиса не располагает к уединению.

Что русскому хорошо...

Судя по статистике, предоставленной мировыми автопроизводителями, из всех представителей бывшего соцлагеря именно восточные немцы в выборе железных коней первыми отказались от таких традиционных понятий, как марка, престижность и мощность. Их выбор — экономичные малолитражки, а также неброские и практичные семейные машины с кузовом «универсал».
А вот русские в силу особенностей менталитета (помните? мы любим все большое!) отдают предпочтение мощности и совершенно не обращают внимания, к примеру, на расход бензина. Это, по мнению психологов, имеет вполне объяснимую подоплеку. Главным психологическим преимуществом обладателя автомобиля, кроме достатка и крутизны, является свобода индивидуальности от толпы.
Однако же в понимании русского человека, как известно, свобода — это воля, если не сказать вольница. Наш человек желает чувствовать себя за рулем и не водителем даже, а капитаном огромного корабля, скорее даже космического, чем морского. И то правда — какая же бесшабашная вольница на машине размером с табуретку? Тут надо, чтобы тебя видели и слышали издали, чтобы под руками дрожали рычажки и манипуляторы, соединяющие хозяина с огромным мощным зверем, которым можно (нужно!) повелевать. Поэтому при всем богатстве выбора альтернативы нет — если хватает денег, русский купит самую большую и мощную машину, которая попадется ему на глаза. Знай наших!